Птицы вольные

12.03.2017 17:40:12 (GMT+12)

Птицы вольные
8 апреля 1999 года. Каким был тот день, вряд ли кто из нас вспомнит. А газета «Вести» из моей архивной папки поможет. Чем жила тогда Камчатка?
В рубрике «Намедни»: «Останемся без света? Свое 35-летий скромно отметили в актовом зале ТЭЦ-2 энергетики Камчатки. Именинников тепло поздравили губернатор В. Бирюков, председатель областного Совета Л. Бойцов, а также градоначальник А. Дудников (…)
Задержка зарплаты достигла полгода. Потребители расплачиваются вяло, топлива почти нет, транш на зарплату норовят «увести». По прогнозам, летом останемся без света. (…)»
В рубрике «Коммуналочка»: «По-прежнему область испытывает большое напряжение с дизельным топливом, особенно это относится к поселкам, работающим на дизельных электростанциях. Нелегче и с углем. Но из приморского поселка Посьет идет транспортник «Иван Макарин», он везет нам около четырех тысяч тонн угля. Мазуты на ТЭЦ-2 хватает до конца апреля, дальнейшие перспективы пока не просматриваются».
Еще несколько новостных строк: «В детской поликлинике № 2 открылся первый на Камчатке детский дневной стационар на 6 коек. Лечение здесь обходится в два раза дешевле, чем в больнице».
«5 марта чуть не замерз на улице шестилетний мальчик: заснул ночью между киосками на рынке на КП. Сволочам-родителям не до сына – они пьют водку».

Есть в этом номере «Вестей» и несколько моих текстов.
Один из них – «Птицы вольные».

Яма – это когда что подвернется – подвал, бич-хата, летом можно ночевать и в недостроенных домах – их сейчас в Петропавловске много, стоят никому не нужные… Иногда, когда повезет и на нее клюют иностранцы (а почему бы им не клевать, она свободно говорит на немецком, английском и немного на итальянском, знает историю Камчатки, да еще о жизни может порассуждать – «загадочная русская душа»), Нина живет в санаториях и мотелях для туристов.

Раза четыре попадала в приемник-распределитель, однажды стала героиней репортажа о его «клиентах». Корреспондентка все порывалась зайти в камеру, милиционер ее чуть ли не за шиворот удерживал: «Куда же вы, там все кишмя кишит!» А тут Нина поразила корреспондентку тем, что обратилась к ней по-английски. Когда та раскрыла рот, Нина выдала одну из легенд о своей жизни – муж умер, дочь-сволочь из дома выгнала, все документы пропали, вот такие превратности жизни, а была ведь преподавателем в пединституте, теперь же со вшами и блохами, и руки никто не подаст.
– Не знаю насчет пединститута, но образование высшее указывает. Актрисой бы ей, если бы не спилась, – сказал потом милиционер.

Нельзя сказать, что она спилась окончательно, но без водки или вина никак не обойтись при такой жизни. Да еще «Беломора» – самые экологические папиросы, лучше всяких сигарет, считает она. Нина пробовала и травку курить, но ей не понравилось – видений, она их называет фантасмагориями, и так у нее хватает…
Единственное, что у нее осталось от прежней жизни – умение поддержать беседу на трех языках и цитаты из разных книг, особенно философских, да и то она их запросто перевирает.

Легенд у нее несколько.
Наверное, действительно у нее были и дочь, и муж. Куда делись потом? Развелись, муж забрал дочь и уехал к родне в Америку, а может, и в Тамбов.
Если Нине сейчас 40 лет (если бы не лицо с морщинами и огрубевшей кожей, не дашь и 30), то дочка уже взрослая. В своих фантасмагориях Нина иногда видит, как идет по гравию садовой дорожки, подходит к тяжелой двери, на которой буквально виснет, чтобы открыть.
И видит свою взрослую дочь, а рядом – маленькая девочка, точь-в-точь какой дочка была в детстве. Значит, эта фантасмагория телепатическая, у Нины внучка. А муж вот никак не телепатируется.
Когда Нина осталась одна, она и начала пить. Она говорит, что уехала из Петропавловска в Караганду, там у нее сестра живет. Сдуру написала сестре письмо, пожаловалась, а та расчувствовалась и настояла, чтобы Нина переехала к ней.

«Так каркают вороны – Кар-раганда, страшный город для меня, пустой и холодный, – говорит Нина. – Я ходила по улицам и смотрела на автобусы. У них были такие же номера, как в Петропавловске. Я видела 22-й автобус и думала: «У нас он идет до автостанции, а 3-й поворачивает к «Детскому миру».
Да и сестра оказалась занудой. Нина вернулась в Петропавловск. И начала скитаться. Квартиры у нее тогда уже не было, пропила до Караганды или же продала, а деньги прожила уже у сестры. А вообще-то кто его знает, может, и правда, выгнала ее дочь из квартиры?
В этот раз Нине достались два немца, она познакомилась с ними на рынке, когда те цокали языками и смотрели на балыки и банки с красной икрой. Были они без переводчика, потому что сносно говорили по-русски. Тут Нина их и обработала. Они накормили ее, подарили свитер, и она теперь им показывает Камчатку.

В Озерках немцы сидели полтора часа – шумно выплескивали серную воду из ванн, распаривалась до багровой кожи, а потом шлепали босыми ногами по лестнице в озерко и стояли в ледяной воде. Нина ванны не принимала, стояла возле теток, торговок молоком, и развлекала их рассказами о «гансах».

– Я им все перевела, от чего вода лечит, теперь они часа три сидеть будут, пока кожа не слезет. Я им сказала, что чем дольше, тем здоровее. Немцы – народ пунктуальный, все рекомендации исполняют. Я с ними уже на лето договорилась, опять собираются приехать, вот тогда месяц буду на полном обеспечении. Я их вчера водку учила пить – как Бондарчук в фильме про войну: после первой не закусываю, после второй… Двадцать марок дали.

От этого своего «я» Нина вырастала на глазах, и тетки охали, забыв о том, что перед ними бичиха в грязной старой одежде с чужого плеча (правда, на ней был еще и пестрый заграничный свитер) с беломориной в щербатом рту.
Они даже завидовали ей – не надо часами стоять на морозе, чтобы продать молоко, орать на своих шалопаев, из которых, если не будешь орать, вырастут бандиты, горбатиться по дому и терпеть пьяного мужа… Живут же вот так вот люди – как птицы вольные, как паутинка, подхваченная ветром, которая летит и летит куда-то далеко.

Без семьи и дома, в холодном подвале, когда греет только «Беломор». А когда повезет – накормят и напоят и даже поймут, о чем писал Лао Дзы…

Ирина ОСНАЧ.