09.11.2026 11:00:00 (GMT+12)
Исследователи Камчатского государственного университета им. Витуса Беринга, Ботанического сада-института ДВО РАН и МГУ имени М. В. Ломоносова выяснили механизмы адаптации аянской ели к экстремальным условиям среды и недостатку солнечного света.
Учёные изучили старовозрастные ельники Кроноцкого заповедника у подножия вулкана Кизимен. На десяти площадках специалисты собрали пробы 559 деревьев в возрасте от 42 до 336 лет. Анализ годичных колец показал, что периоды угнетения от 3 до 8 лет переживали более половины елей, у отдельных экземпляров световой голод затягивался на срок от 30 до 80 лет, а одно из деревьев находилось в замершем состоянии рекордные 180 лет. Тем не менее после падения соседних деревьев и появления световых окон в пологе леса 58% елей демонстрировали резкое ускорение роста и успешно выходили в верхний ярус.
Соавтор исследования Татьяна Петренко отметила, что высокая экологическая пластичность выступает главным фактором многовекового сохранения коренных ельников региона.
Древесные кольца также отразили климатические изменения на Камчатке. Если сегодня ключевой фактор развития ели — высокая температура в июле и августе, то до середины 1980-х годов динамика зависела от апрельской погоды. Прежде ранние оттепели провоцировали вегетацию при промерзшем грунте и приводили к повреждениям от возвратных заморозков; сейчас климатический сдвиг и ранний сход снежного покрова нивелировали этот риск. При этом пеплопады от извержения Кизимена 2010–2011 годов не оказали угнетающего воздействия на прирост.
Ученые подчеркивают, что аянская ель — ключевая лесообразующая порода Дальнего Востока. Сохранение и мониторинг старовозрастных массивов критически важны для прогнозирования реакции экосистем на глобальные изменения климата, особенно с учетом интенсивных рубок, затронувших лесной фонд полуострова в прежние десятилетия.
Учёные изучили старовозрастные ельники Кроноцкого заповедника у подножия вулкана Кизимен. На десяти площадках специалисты собрали пробы 559 деревьев в возрасте от 42 до 336 лет. Анализ годичных колец показал, что периоды угнетения от 3 до 8 лет переживали более половины елей, у отдельных экземпляров световой голод затягивался на срок от 30 до 80 лет, а одно из деревьев находилось в замершем состоянии рекордные 180 лет. Тем не менее после падения соседних деревьев и появления световых окон в пологе леса 58% елей демонстрировали резкое ускорение роста и успешно выходили в верхний ярус.
Соавтор исследования Татьяна Петренко отметила, что высокая экологическая пластичность выступает главным фактором многовекового сохранения коренных ельников региона.
Древесные кольца также отразили климатические изменения на Камчатке. Если сегодня ключевой фактор развития ели — высокая температура в июле и августе, то до середины 1980-х годов динамика зависела от апрельской погоды. Прежде ранние оттепели провоцировали вегетацию при промерзшем грунте и приводили к повреждениям от возвратных заморозков; сейчас климатический сдвиг и ранний сход снежного покрова нивелировали этот риск. При этом пеплопады от извержения Кизимена 2010–2011 годов не оказали угнетающего воздействия на прирост.
Ученые подчеркивают, что аянская ель — ключевая лесообразующая порода Дальнего Востока. Сохранение и мониторинг старовозрастных массивов критически важны для прогнозирования реакции экосистем на глобальные изменения климата, особенно с учетом интенсивных рубок, затронувших лесной фонд полуострова в прежние десятилетия.