"Вдоволь испили коньячку…"

12.10.2017 21:28:44 (GMT+12)

"Вдоволь испили коньячку…"

К 38-й годовщине ввода советских войск в Афганистан

В апреле 1986 года, следуя транзитом из командировки через Хабаровск, я остановился в гостинице ВВС Дальневосточного военного округа "Большой аэродром". Моим соседом по номеру оказался подполковник Виктор Терентьев. После двух лет службы в Афганистане он получил назначение на должность заместителя командира одного из полков дивизии Приморья. В то время правду о событиях "за речкой" можно было говорить без оглядки по сторонам. На вопрос, что ему известно о подробностях операции в провинции Кунар в мае 1985 года, Виктор, усмехнувшись, ответил: "Всё! В ней принимал непосредственное участие мой батальон. Главный удар пришёлся по четвёртой роте. Знаешь, откуда пошло изречение "вдоволь испили коньячку"? Нет! Так вот, самой тяжёлый бой той операции произошёл в районе кишлака с названием "Коньяк".

…Свой афганский дневник я вёл чуть ли не с первых дней службы "за речкой". Но то был период, когда участие советских войск в боевых операциях в Афганистане тщательно засекречивалось. Поэтому свой дневник, который всегда был при мне в офицерской сумке, я скрывал от лишних глаз, а записи непременно кодировал. Поэтому всё того, что знал и что мне рассказывали, не всегда можно было отразить в дневнике. К сожалению. Но рассказ Виктора Терентьева я постарался записать с основными подробностями.
Бой советских бойцов в районе кишлака Коньяк в мае 1985 года, по мнению Терентьева, войдёт в историю как один из самых знаменательных боёв афганской войны – в противостояние с многократно превосходящими силами моджахедов 4-я мотострелковая рота 149-го МСП, потеряв в ожесточенном 12-часовом бою больше половины личного состава, уничтожила свыше сотни "духов". Операция получила название "Кунарской" по названию провинции Кунар, где, по данным советской военной разведки, было сосредоточено большое количество "духовских" складов с боеприпасами, вооружением и продовольствием. Выдвижение роты в район кишлака Коньяк стало третьим, завершающим, этапом операции.

"В первых двух этапах, - рассказывал Виктор, - рота тоже участвовала, и была сильно измотана, каждодневно, без существенной передышки, ликвидируя "схроны»", обходя сплошные минные поля в условиях удушающего зноя. Но нам была поставлена очередная задачу, и её следовало выполнить. Изначально роте дали ошибочную вводную – якобы "схроны" у Коньяка охраняются малыми силами душманов. Мной, при поддержке офицеров батальона, был предложен оптимальный по безопасности маршрут передвижения нашего соединения. Но армейское командование настояло на своем выборе пути. Там, в штабе, оказывается, было виднее…"

С ротой выдвигались два проводника из числа афганских военных, которым наши не доверяли (как потом оказалось, не зря). Выдвинувшаяся на заданный маршрут четвертая рота, усиленная гранатометным взводом, состояла из 63 человек. Господствующие высоты по ходу передвижения должны были занять группы прикрытия. Проводники убеждали бойцов идти открытыми местами, уверяя, что там нет мин. Но Виктор Терентьев дал команду передвигаться ближе к скалам, под их укрытием и проводников не слушать. Впоследствии эта тактика спасла жизни многих солдат и офицеров не только четвертой роты, но и всего батальона. На самом деле проводники были засланными и проплаченными, они специально выводили роту на засаду "черных аистов" – спецназа моджахедов. Старший лейтенант Транин на пути следования заметил удобное место, где могла бы быть засада душманов, и направил туда разведгруппу.

Моё знакомство с подполковником Терентьевым состоялось спустя год после событий, за тысячи километров от провинции Кунар. Но их подробности он рассказывал так, как будто это происходило вчера. Не сомневаюсь, что и сегодня его рассказ будет таким же подробным, как и 31 год назад. Есть события, которые не забываются.
А дальше было вот что. Интуиция не подвела офицера Трунина. В головном дозоре роты шли двое мотострелков во главе с младшим сержантом Василием Кузнецовым который успел вовремя заметить засаду "духов" и подать роте условный знак, подняв вверх свой АК-74. Тяжело раненный и истекающий кровью, Василий упал прямо перед позициями душманов. Успев собрать все имеющиеся у себя гранаты, он вырвал чеку у одной из них. Когда моджахеды подбежали к нему и хотели поднять, их разнесло сильнейшим взрывом. Два солдата из дозора (их фамилии я, к сожалению, не записал) погибли от пуль "духов". По сути, разведчики ценой своих жизней не позволили душманам осуществить внезапное нападение на роту.

Рота заняла позиции в укрытиях и приняла бой. Оба проводника попытались перебежать к "духам", но наши их пристрелили. Душманы вели шквальный огонь из различных видов оружия – у них были автоматы, карабины, ручные и крупнокалиберные пулеметы, и даже зенитная горная установка, миномет и безоткатное орудие. "Не удивляйся, - сказал мне Виктор, - душман сегодня не тот пошёл, что был в начале афганской кампании. Сегодня он успешно поражает самолёты и вертолёты с помощью "Сингеров". А безоткатное орудие для него – мелочь".

Моджахеды рассчитывали, что под таким плотным огнём рота в страхе разбежится и тогда они перебьют всех до единого. Но советские солдаты бежать не собирались. Патронов было не так много, и поэтому отстреливаться приходилось, главным образом, короткими очередями и одиночными выстрелами. Когда с начала боестолкновения прошло более трёх часов, душманы, под прикрытием ураганного огня пошли на штурм. Видимо, они считали, что силы нашей роты иссякли. Но "духов" забросали гранатами, расстреляли из автоматов и пулеметов.

Атаки продолжались ещё не раз. Снайперы моджахедов не давали основным силам батальона подойти на помощь четвертой роте. На поддержку артиллерии и авиации нашим бойцам тоже рассчитывать не приходилось. Армейское командование по рации неоднократно запрашивало, что происходит и ничего конкретного не предпринимало. Командир роты капитан Александр Перятинец с двумя солдатами стойко держали оборону обособленно от основной группы роты. Моджахеды к ним подступали на расстоянии 20-25 метров. Солдаты погибли от пуль снайперов, а Перятинец, зная, что бойцы не бросят его, а огонь "духов" не позволяет вырваться из осады, принял решение уничтожить радиостанцию, карту и покончить с собой.
"Подойти к командиру роты из-за плотного огня душманов не представлялось возможным, - как будто оправдываясь, сказал Виктор Терентьев. - С наступлением темноты остатки роты начали отходить, эвакуируя раненых. Затем вернулись за телами погибших товарищей, чего моджахеды никак не ожидали. Но нападать, тем не менее, не стали… По данным разведки, потери "духов" в том бою составили порядка двухсот человек убитыми и ранеными, а превосходство противника было многократным, преимущество душманы имели и в вооружении. Только мне от этого не легче! Как подумаешь, сколько ребят молодых полегло. И во имя чего!.. "

Владимир достал сигарету и несколько раз жадно затянулся. Пауза явно затягивалась.

- Да не казни ты себя! – сказал я Виктору. - Ты сделал всё, что можно было в той ситуации. Две нашивки за ранения тому убедительное доказательство. Не казни!..

- После того боя смерти я на войне не искал, но и не боялся её! – произнёс Виктор. – Прикажут поехать снова в Афганистан – не задумываясь, поеду. А вот встречи с родителями погибших солдат и офицеров боюсь. Представляешь, боюсь?!

Я представлял, поскольку возвращался из командировки в Туркменистан, куда сопровождал тело погибшего на Камчатке солдата. Только подполковнику Терентьеву об этом не сказал.

…Младший сержант Василий Кузнецов был представлен к званию Героя Советского Союза посмертно, но наградили только орденом Ленина. После того, как в том бою погибли 23 солдата и офицер мотострелковой роты и ещё 18 были ранены, военная прокуратура возбудила уголовное дело. Кто-то из верхов принял решение, что наградной лист в данной ситуации лучше переоформить. Тем не менее, все погибшие и раненые в том бою были награждены орденами и медалями. Виктор Терентьев был удостоен второго ордена Красной Звезды, а Александр Перятинец – ордена Боевого Красного знамени посмертно.

Вскоре после возвращения из командировки я подготовил статью о событиях в провинции Кунар и отправил её в газету Дальневосточного военного округа "Суворовский натиск". Примерно через месяц-полтора пришёл ответ за подписью заместителя главного редактора, в котором сообщалось, что по недоразумению мой материал был утерян одним из журналистов газеты, который непременно будет наказан. Мне было пренесено извинение и предлагалось вновь направить статью, если, конечно, сохранилась её копия. Кроме того, главный редактор рекомендовал мне кое-что убрать из текста. Копия сохранилась, но направлять её в окружную газету не стал.

А начале 2000-х годов, знакомясь с мемуарами генерал Вареникова "Неповторимое", я невольно обратил внимание на упоминание автором операции в провинции Кунар. Валентин Иванович утверждал, что неверный маршрут, приведший мотострелковую роту в засаду и к гибели почти половины личного состава, был выбран командованием самого батальона непосредственно на марше. Я всегда с уважением относился и буду относиться к памяти генерала Вареникова. Но в данном случае верю Виктору Терентьеву, который находился непосредственно там, где шёл бой.  А приказ выдвигаться роте в заданном направлении поступил заранее из штаба 40-й армии. И командир батальона его выполнил. Но какой ценой?..

Александр НУРЕЕВ.







«Полуостров Камчатка» — ежедневная деловая интернет-газета.

Выходит с 1 июня 2005 г.

Учредитель и издатель — Искандер ХАКИМОВ.

Адрес редакции: 683031, г. Петропавловск-Камчатский, проспект Карла Маркса, дом 29/1, офис 517.

Телефон: +7 (4152) 25-22-03, e-mail: poluostrov-k@mail.ru

Газета зарегистрирована Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций. Свидетельство о перерегистрации СМИ Эл № ФС 77-68241 от 27 декабря 2016 г.

Любое использование материалов без письменного разрешения редакции запрещено.

16+

Locations of visitors to this page